Кроме того, Эвелин не сомневалась, что где-то слышала это имя. Она порылась в памяти, снова ужаснувшись, что Розалинда могла познакомиться с Хантером через нее. Но, хотя на память Эвелин никогда не жаловалась, на этот раз та отказала.

Вернувшись в палату сестры, она, стараясь казаться бодрой, объявила:

– Ты можешь остаться тут до утра, оказывается, все оплачено. Ты устала, так что я покину тебя, чтобы ты могла выспаться, и поеду домой, приготовлю для тебя комнату. Вернусь вечером. А завтра утром, как только скажут, что тебя можно выписывать, я тебя заберу. Впрочем, если хочешь, могу остаться с тобой. Только скажи.

– Спасибо, не надо. – Розалинда вздохнула и попыталась улыбнуться. – Со мной все будет в порядке. Как бы я хотела походить на тебя, – завистливо добавила она.

– Не говори глупостей. Ты – это ты, а я – это я. И я люблю тебя такой, какая ты есть. – Она наклонилась и поцеловала младшую сестру в лоб. – Теперь засыпай, я скоро снова тебя навещу.

– Я тебя люблю, – прошептала Розалинда. – Пока.

У двери Эвелин оглянулась. Лицо Розалинды было столь бледным, что почти сливалось с белоснежной наволочкой, а под глазами залегли глубокие тени. Малышка не скоро оправится, с гневом подумала Эвелин. Негодяй, которому она доверилась, лишил ее не только невинности, но и самоуважения, и веры в людей. И, если бы сейчас представилась возможность, Эвелин с огромным удовольствием свернула бы шею этому Уоррену Хантеру!

По пути домой Эвелин заскочила в офис и сделала несколько звонков. Два касались работы, а один был личным.

– Привет, Билли, – поздоровалась она со старым приятелем. – Слушай, ты можешь сделать кое-что лично для меня? Мне нужен человек по имени Уоррен Хантер.