– Ты меня балуешь, – попеняла ей Розалинда, нюхая цветы.

– Глупости. Кого же еще мне баловать?

В девять вечера Эвелин ушла, убедившись, что Розалинда чувствует себя куда лучше. Обе тщательно избегали затрагивать тему предательства: Розалинда – потому что это было слишком мучительно, Эвелин же не хотела снова расстраивать сестру.

Когда она вернулась домой, позвонил Грэхем и сообщил, что идет обедать в их любимый ресторан. Не хочет ли она присоединиться? Помедлив несколько секунд, Эвелин согласилась.

В этом небольшом ресторанчике они бывали так часто, что владелец, просияв, приветствовал Эвелин по имени.

– Эвелин! А мы уж опасались, что вы так и не выберетесь. Грэхем ждет вас за столиком. Что будете пить?

– Только кофе, спасибо.

Увидев ее, Грэхем вскочил и, притянув за руку, нежно, но властно поцеловал в губы.

– Привет, дорогая. – Скользнув по ней взглядом, он обратил внимание, что Эвелин все в том же костюме, в котором утром была в офисе. – Мэган сказала мне, что ты не сможешь со мной вечером встретиться. Что-то случилось?

– Ничего общего с работой. Семейные неприятности.

– Вот как? – Грэхем поднял брови. – Надеюсь, с твоими родителями все в порядке?

– Да, у них все хорошо.

Он ждал продолжения, но Эвелин промолчала. Официант принес кофе, и она сменила тему разговора, сосредоточившись на обсуждении дел фирмы.

Грэхем, отобедав, тоже потягивал кофе – единственную чашку, которую позволял себе по вечерам. Он гордился тем, что всегда в форме и соблюдает диету. Грэхем вообще был помешан на здоровье: не пил, не курил, каждое утро бегал трусцой и дважды в неделю посещал спортзал.

– Ты не против, если мы на часок-другой заглянем ко мне? – предложил он, когда красноречие Эвелин иссякло.

– Спасибо, но лучше я поеду домой.