– Ведь это ты послала мне эти деньги, правда? Почему, Эми? Зачем ты это сделала?

Мгновение Эми боролась с собой, потом, пожав плечами, ответила:

– Я была дома, когда ты приходила днем. Мне не хотелось разговаривать с тобой, но я не утерпела и посмотрела на тебя украдкой. Я видела, что ты бедно одета, и подумала, деньги тебе не помешают. Уверена, отец не оставил тебе богатого наследства.

– Вот видишь? – горячо воскликнула Катрин. – Ты не такая бесчувственная, какой хочешь казаться. Мы – сестры, Эми. Это кое-что значит.

– Ради бога, Китти, просто возьми деньги и уходи, пока кто-нибудь тебя не увидел.

– Не хочу я твоих денег! – воскликнула Катрин. – Я хочу, чтобы мы снова стали подругами.

– Подругами? – громко переспросила Эми. Опомнившись, она понизила голос: – Ты всегда отличалась умом, Китти, но тебе недоставало здравого смысла. Вижу, ничего не изменилось. Иди домой и забудь обо мне. И не приходи больше сюда, я этого не хочу.

– Тогда напиши мне. И отвечай на мои письма.

– Для чего? – Эми пожала плечами. – Все, что я могла сказать тебе, я уже сказала.

Не успела Катрин возразить ей, как из-за двери донеслись голоса, зовущие Эми. Мужские голоса.

– Мне надо идти, – сказала Эми, – и тебе тоже. Больше не показывайся здесь.

Она подошла к двери, остановилась в нерешительности, потом выскользнула из комнаты.

Катрин опустила голову. Она предчувствовала, что разговора не получится, но все равно ей было больно. И больней всего было то, что она действительно не узнала свою сестру в этой холодной расчетливой красавице, с которой только что встречалась. Хотелось наброситься на мужчин, благодаря которым сестра так изменилась.

Она не всегда была такой. Эми, пока не связалась с дурной компанией, была романтичной, мечтательной девушкой. Даже тетя Беа со своими запретами и нравоучениями не смогла ее изменить. Да и самой Катрин не удалось повлиять на Эми, несмотря на те жестокие слова, которые она высказала сестре при встрече в Лиссабоне.