Катрин взяла муфту и ридикюль; деньги тускло поблескивали на ковре. Тот же лакей, что впустил ее, проводил Катрин к выходу или скорее выпроводил. Он был предупрежден не чинить ей препятствий, не то Катрин было бы не избежать хватки его цепких, как клешни, пальцев. Едва она переступила порог, как дверь за ней с треском захлопнулась.

Она возмущенно обернулась. Ну погодите же, она еще напишет серию статей о лондонских куртизанках! Стиснув зубы, Катрин сошла по ступенькам как раз в тот момент, когда из подъехавшей наемной кареты выскочили трое мужчин в черных шелковых плащах. «Джентльмены», – подумала Катрин, презрительно скривив губы, и ей захотелось плюнуть в их сторону. Было очевидно, что они приехали к Эми. Один из мужчин с негромким восклицанием уступил ей дорогу. Второй был не столь вежлив. Он поймал ее за талию и закружил по тротуару.

– Эй! Куда ты так торопишься? На вечеринку – сюда. Ты идешь не в ту сторону, дорогая. – От него разило вином, и Катрин брезгливо отстранилась.

– Маркус, отпусти ее, – сказал третий. – Она не из Эминых подружек. Сразу видно, что это приличная леди.

– Если это приличная леди, – возразил Маркус, – тогда что она делала в доме Эми?

Его приятели засмеялись и поднялись на крыльцо. Один из них застучал в дверь тростью.

– Покажи-ка свое лицо, милочка, – сказал Маркус. – Хочу посмотреть, что скрывается под этой шляпкой. Обещаю, что не укушу тебя.

Катрин стояла окаменев, но он, взяв ее за подбородок, заставил поднять голову.

Он был высок и строен и походил на атлета, который вынужденно играл роль светского щеголя. У него была внешность ирландца: темные волосы, живые голубые глаза и улыбчивый рот. Но сейчас он не улыбался.

Она узнала это лицо, лицо, которое надеялась больше никогда не увидеть. Перед ней стоял Маркус Литтон, граф Ротем.

Ее супруг.

Дверь распахнулась, и сноп света упал на лицо Катрин.