— Когда вы не вернулись в бухту Фэрфилд, я решил, что потерял вас. Я вас ждал.

Джорджиана ощутила легкую тревогу. «Я вас ждал»… В его словах прозвучала какая-то неизбежность. Но при чем тут бухта Фэрфилд? Она была там всего один раз, на второй день после своего приезда в Плауден. Ей хотелось побыть одной и обдумать то чудовищное предприятие, на которое она пошла. Откуда он мог знать об этом? Если только он не следил за ней еще с Мэриленда…

— Не знаю, о чем вы говорите, но мне не нравится, когда за мной следят. — Она скрестила руки на груди, решив прикинуться, будто не подозревает, почему он ее преследует. — Вы не кажетесь мне любителем подсматривать за чужой жизнью в замочную скважину. Впрочем, я с подобными любителями еще никогда не встречалась.

В уголках его глаз собрались морщинки. Секунду казалось, что он вообще не станет ей отвечать. А потом она заметила, как его взгляд скользит по ее груди.

— Я так и знал, что вы из тех женщин, которые говорят, что думают. «Классная леди» — вот что я подумал, когда только увидел вас. Эти длинные стройные ноги, изящные щиколотки, высокий подъем… Чего я не подозревал, так это вашего гортанного голоса. Он звучит… сексуально.

— Вы со мной незнакомы и не имеете права говорить мне подобные вещи, мистер Дехуп! — холодно ответила Джорджиана, надеясь, что он не заметил, как она покраснела.

Но он не оставил этот факт без внимания и придвинулся ближе, на его лице отразилось, как ей казалось, неуместное удовлетворение.

— Я даже не знаю вашего имени, но намерен узнать его, как, впрочем, и многое другое о вас. Я бы солгал, если сказал бы, что одного поцелуя было достаточно, чтобы удовлетворить мое любопытство.

Она отступила на шаг.

— Неужели вы настолько самонадеянны, что считаете себя вправе приставать к незнакомкам только потому, что у вас красивая внешность?

Он медленно огляделся, дав Джорджиане время заметить, что мать с ребенком ушли от пруда и теперь поблизости никого не осталось. Когда он снова посмотрел на нее, в его глазах искрился смех и, возможно, немного сочувствия.