— Я ведь не пристаю к вам, знаете ли. Неужели тот поцелуй не дает мне права узнать хотя бы ваше имя?

Джорджиана заставила себя не отвести взгляда. Он был так дьявольски уверен в себе — и в ней! Правда, на этот раз он не застиг ее врасплох.

— В последний раз против моей воли меня целовали на выпускном вечере в университете. Тот парень был пьян. Это было мерзкое лапанье. С тех пор мое отношение к подобным домогательствам не изменилось, — добавила она резко.

Глубокое удивление отразилось в его широко раскрытых глазах.

Он был всего дюйма на четыре выше ее, но та абсолютная уверенность, с которой он двигался, делала его гигантом. Он провел кончиком пальца по ее лбу, с гипнотической неспешностью скользнул от виска к щеке, где едва нащупывался тонкий шрам. По телу Джорджианы пробежало томление, губы удивленно приоткрылись, хотя она прилагала все усилия, чтобы казаться совершенно равнодушной.

«Если он всегда так берет интервью для своих газет, — насмешливо подумала она, — то, должно быть, он в числе лучших!»

Он стал к ней совсем вплотную.

— Вы правы. Я пришел, чтобы извиниться, — тихо проговорил он, наклоняясь к ней. — Но я не допущу, чтобы, думая обо мне, вы вспоминали выходку пьяного юнца.

В голове Джорджианы путались мысли: собирается ли он ее снова поцеловать, надо ли ей повернуться и убежать, ведь так хочется поколебать его уверенность в том, что она легкая добыча соблазна.

И все-таки хозяином положения был он. Тронув ее пальцем за подбородок, он приподнял ее лицо навстречу своим губам. Она сделала полшага назад, но его свободная рука обхватила ее за талию, игриво просунув большой палец за пояс джинсов.

— Уступите, леди. Это всего лишь поцелуй, — прошептал он.

Джорджиана напряглась, подумав: «Хорошо, мистер Дехуп. Если вы так настойчивы, я позабочусь о том, чтобы он вам запомнился!»