— Вы удовлетворены?

— Трудно сказать, — пробормотала Джорджиана.

На часах было 7:09 утра: слишком раннее время, чтобы спокойно воспринимать покровительственный тон Алана Берда.

— Зачитайте мне первую часть еще раз.

— Которую? Где говорится, что Максим Константин Дехуп не женат? Или что он бесстыдно богат? Или ту, где упоминается, что в модном журнале для женщин его занесли в число самых привлекательных мужчин года? Или…

— А, давайте вообще забудем об этом разговоре! — недовольно прервала его она.

— По… утрам… ворчит.

Алан Берд намекал, что он записывает эти слова.

— Не смейте! — раздраженно воскликнула Джорджиана. — Мое дело, которое завели ваши люди, и без того переполнено фактами и фактиками. Готова поклясться, что вы даже знаете, какую зубную пасту я предпочитаю.

Когда Алан хладнокровно назвал ее, Джорджиана взорвалась:

— Боже правый! Неужели для вас нет ничего святого, ничего личного? Ох, меня сейчас стошнит!

Она с отвращением швырнула трубку на рычажок. Телефон тут же зазвонил снова. Она выждала десять сигналов и только потом снова сняла трубку.

— Проехали! — рявкнула она.

— Рад это слышать.

Наступило короткое молчание, в течение которого Джорджиана успела понять, что прозвучавший голос не принадлежал Алану.

— Кто это? — спросила она, испытывая смущение и досаду из-за того, что обрушила свой гнев на незнакомого человека.

— Максим Дехуп. — Новое молчание. — Вы не повесили трубку!

Казалось, это его искренне обрадовало.