Эмма устало покачала головой.

- Джонни, - воскликнула она. - Дай же мне сказать. Ты задал сразу целую дюжину вопросов. Да, я видела его. Нет, тебя не отдадут под суд...

- О, Эм! Эм, дорогая! - Джонни подхватил ее и, подняв в воздух, закружил по комнате. - Я знал, что ты сможешь это сделать!

Эмма села на стул и закурила сигарету. Руки ее еще дрожали. Она еще не свыклась с мыслью о предстоящих переменах в жизни. Помимо всех ее трудностей, была еще проблема, касавшаяся Джонни. Хотя ему было двадцать шесть, и он был на год старше нее, всегда казалось, что он был младшим в семье, и когда он попадал в неприятности, вызволять его всегда приходилось Эмме. Только подумать, что она должна была оставить его и уехать за тысячу миль.., откуда уже не сможет следить, чтобы он регулярно питался и не пил слишком много, покупать ему рубашки и костюмы.

Джонни закурил сигарету и закружился по комнате, вальсируя.

- Эм, ты сокровище! Эмма вздохнула.

- Ты еще не знаешь всего, - сухо сказала она. - Даже Деймон Тори хочет иметь кое-что за свои деньги.

Джонни резко остановился.

- Что же он хочет? Кроме своих денег, конечно.

- Он хочет меня. По крайней мере, мои профессиональные услуги. Ему нужна няня и воспитательница для его дочери Аннабель. Это его цена.

Джонни передернул плечами и скривился.

- О, ну это не так ужасно, не так ли? Я имею в виду, что, работая на Торна, ты не будешь вкалывать задаром, да? Я сначала подумал, что ты имела в виду... - он замялся. - Но почему у тебя такое кислое выражение? Работа у Торна будет гораздо легче, чем твой каторжный труд в больнице.

Эмма смотрела на него, широко раскрыв глаза, как будто только в первый раз увидела его по-настоящему.

- Честно говоря, Джонни, это уже предел всему! Ты же прекрасно знаешь, что я люблю свою работу, к тому же в конце года меня ожидало повышение. Я вовсе не хочу бросать свою работу, чтобы быть нянькой у маленького ребенка. Но тебе нет дела до меня, не так ли? Лишь бы тебе выйти сухим из воды!