Джонни несколько смутился.

- Ну, не надо так, старуха.

- И не называй меня "старухой", - воскликнула она рассерженно. - Может быть, ты не будешь так доволен собой, когда я скажу тебе, что я уезжаю из Англии. Аннабель живет на Багамах, у Деймона там дом.

- Что? - Джонни был обескуражен. - А я...

А квартира?

Так как больница, где работала Эмма, была недалеко от се квартиры, она могла все свое свободное время проводить дома. Она была и экономкой для Джонни, и кухаркой, и уборщицей, покупала продукты и чинила одежду. Она безропотно несла весь этот груз обязанностей - с тех пор, как она рассталась с Деймоном, не было мужчин, которые бы играли в ее жизни сколько-нибудь серьезную роль, и Джонни привык полностью полагаться на нее.

- Мне жаль, - сказала она. - Но это цена, которую мы должны заплатить. Или я соглашаюсь поехать на Санта-Доминику и заботиться об Аннабель, или ты отправляешься в тюрьму, все очень просто.

Джонни в гневе сжал кулаки.

- Как типично для него - выставлять свои условия, - воскликнул он раздраженно.

- Джонни! Ты сам втянул нас в эту историю, - ответила Эмма, непроизвольно защищая Деймона Торна. В конце концов, его условия не были такими уж суровыми.

- Я знаю, знаю. Можешь не напоминать мне. Но это типично для него сделать какую-нибудь подлость, чтобы заставить меня потом страдать.

- О, Джонни!

- Но ведь это правда! Боже мой, в Лондоне полно агентств, где можно найти и няньку, и компаньонку, и гувернантку, или что он еще хочет - и гораздо более квалифицированную, чем ты. Да и сколько лет его дочери? Ей не может быть больше шести. Это просто смешно. Почему он хочет именно тебя? Почему он не мог разрешить мне просто внести деньги и закрыть это дело?

Эмма покачала головой.

- Я знаю не больше, чем тебе рассказала. Я не знаю, почему он хочет нанять именно меня. Из его сегодняшнего поведения очевидно только, что он совершенно явно презирает меня.