— Но это же смешно!

— Не так смешно, когда вы видите, как ребенок шляется по коридорам в ночные часы, завернутый в простыню, и воет, как потерянная душа. Молодая Хильда ужасно испугалась, и могу вам сказать…

Но Пол перебил ее, пытаясь успокоить. Когда миссис Киннифер повернулась ко мне, ее щеки пылали от возмущения, но я поняла, что она не собирается продолжать этот разговор со мной. По ее мнению, не стоило обсуждать семейные дела с новичком.

— Я покажу вам вашу комнату, мисс Уэстолл, наверное, вы устали с дороги и хотите отдохнуть.

Экономка прошла через зал, и, когда я восторженно заговорила о местных пейзажах и упомянула бухту контрабандистов, она с сомнением посмотрела на меня, словно такого легковесного человека сложно было представить в должности учителя.

— Да, так говорят, — снизошла она. — В старые времена местные жители заманивали корабли на скалы, и даже священник был не прочь поживиться добром затонувшей «жертвы». Нет сомнения, это опасная часть берега. И никто не знал ее лучше бедного мистера Гайлза, и никто не мог помешать ему ходить на лодке, невзирая на погоду!

Тут, словно вспомнив, что я вряд ли знаю загадочного мистера Гайлза, она быстро сказала:

— Это мистер Ситон, дядя мистера Гарта. Гарт приехал жить сюда после того, как жена мистера Гайлза… — Миссис Киннифер замолчала и дипломатично закончила: — Когда мистер Гайлз был один, он составил ему компанию.

Я заметила в ее глазах слезы и подумала, не считает ли она странным, что я ее ни о чем не расспрашиваю, моя манера могла показаться искусственной. А миссис Киннифер была прозорливой женщиной, несмотря на внешнюю практичность и простоту.

Экономка повела меня по самой необычной лестнице, какую я только видела. Ни одна из ступеней не была похожа на другую: они либо заканчивались под разным углом, либо были совершенно разной ширины. Миссис Киннифер шла с привычной легкостью, а я несколько раз неуклюже споткнулась.