— Думаешь, я тебе это позволю?

— Ты ведь не сможешь быть с ним все время? А я что-нибудь придумаю! — Ее взгляд стал мечтательным. — Я ведь волшебница, прокляну его, и он медленно засохнет.

Я молча посмотрела ей в глаза. В этом ребенке было что-то странное и неземное, и мне вспомнились слова миссис Киннифер о том, что девочка заколдована. Скорее всего, как сказал Пол, Мелинда просто хочет, чтобы ее заметили. Но почему она так ищет внимания?

— Значит, мистер Ситон твой дядя.

Мелинда кивнула:

— Когда мама и папа уехали в Африку, то решили оставить меня с дядей Гартом. Он мне нравится больше всех в мире. — Она вдруг воинственно нахмурилась. — Наверное, ты считаешь, что он женится на тебе. Все гувернантки, которые были у нас, влюблялись в него и хотели за него замуж.

— Не говори глупостей. Очевидно, у тебя слишком богатое воображение. Почему все гувернантки должны влюбляться в твоего дядю? Скорее всего, ты просто возводишь его на пьедестал. Боюсь, в мире немного людей, заслуживших такое обожание.

— Думаешь, у него глиняные ноги? — Девочка удивленно посмотрела на меня.

— Я этого не говорила, — резко ответила я.

Глупо говорить с ребенком как со взрослым., Мне бы не хотелось, чтобы она запомнила эти слова.

Мелинда захихикала и сменила тему:

— Ночью у служанок случилась истерика. Было так смешно: они выбегали из комнат с визгом, когда я бродила по дому с диким воем, гремя старыми ржавыми цепями, которые нашла в конюшне. Утром они сказали миссис Киннифер, что уходят, и она ужасно расстроилась — боялась, что дядя Гарт ужасно разозлится. Но она ничего не может доказать. Она не видела меня. В конце концов служанки согласились остаться. Жаль! Не возражаешь, если я доем твой пудинг? — неожиданно спросила она.