Вот так же было и с Дэном: первое, на что она обратила внимание, это глаза. Светло-серые глаза в сочетании с черными волосами и точеными чертами лица. Дэн был красив, как Адонис. Будь она тогда умнее и опытнее, она знала бы, что внешняя красота не всегда соответствует внутренней сути. От нее не укрылись бы бесхарактерность и слабость натуры Дэна, его капризность и бесполезная суетливость, которые свидетельствовали о полном отсутствии внутреннего стержня. Ее обязательно насторожила бы частая смена настроения — только что улыбавшиеся губы в какие-то сотые доли секунды могли вытянуться в злую нить.

Вспомнив все это, Селин почувствовала отвращение к беседующему сейчас с ней брату-близнецу Дэна.

— Я всегда стараюсь докопаться до сути.

Рене недобро улыбнулся, и Селин внутренне содрогнулась.

При всем внешнем сходстве братья Хантер неуловимо отличались друг от друга. Например, если лицо Дэна привлекало мягкой красотой, то в чертах Рене проступала внутренняя сила. Дэн всегда находил убедительные слова, чтобы завлечь женщину в постель, Рене же, по всей видимости, презирал светские условности и всегда говорил что хотел, невзирая на обстоятельства. В нем чувствовалась сильная мужская харизма, которой женщины не могли противостоять. Даже грозная Клара Тернер разительно менялась в его присутствии, вспоминая, что она тоже женщина.

Рене поглядывал на хрупкую женщину с маленьким бледным лицом эльфа, сплошь покрытым чуть заметными веснушками. Во всем ее облике чувствовалось что-то детское и беззащитное. Сама воплощенная невинность! Но инстинкт подсказывал Рене, что это лишь вершина айсберга, и он неожиданно загорелся желанием разгадать, что же скрыто в глубинах. Уже давно никто и ничто не разжигали в нем такого жгучего любопытства. Рене охватило злорадное удовлетворение, когда под его пристальным взглядом Селин залилась краской и отвернулась.

Приумножение семейного капитала и любовные интрижки перестали быть для Рене смыслом жизни и не приносили прежней радости и удовлетворения. Селин Роуч явно скрывала что-то, и азартное желание во что бы то ни стало разгадать ее тайну наполнило Рене радостным предвкушением. Он даже слегка удивился этому чувству.