Да, Дэн действительно был негодяем, но ведь негодяями не рождаются, ими становятся. К этому в большой мере причастна среда и, в случае Дэна, вот этот человек, хладнокровно рассматривающий меня, подумала Селин. Каким бы исчадием ада ни был Дэн, его брат может оказаться в тысячу раз ужаснее.

— Итак, — низкий бархатный голос вернул Селин к реальности, — вы настаиваете на том, что вы возбудимая невротическая особа. Чем же тогда объяснить, — Рене подошел к столу и, выудив из стопки бумаг ее резюме, пробежал его глазами, что в Париже вы сумели довольно долго удержаться в солидной компании и даже получить отличную рекомендацию? Странно, не правда ли? Значит, вы можете, когда надо, совладать со своими бедными нервами?

Селин молча смотрела в окно, из которого виделось голубое небо и крыши домов.

— Клара не говорила, почему мы решили предложить вам эту должность? — Рене обошел стол и, присев на краешек, впился глазами в лицо Селин.

— Нет, Клара не вдавалась в подробности, но к чему теперь обсуждать это? Дело в том, что… — Селин умолкла, лихорадочно соображая, что бы такое придумать. — Дело в том, что у меня душа лежит больше к машинописи, я рассчитывала именно на такую работу, откликнувшись на ваше объявление.

Рене скривил губы в улыбке, но его голос звучал серьезно и участливо.

— Я допускаю, что вы не желаете жертвовать своими безусловными талантами ради получения прекрасной работы с перспективой карьерного роста.

Селин бросила на него быстрый взгляд из-под густых ресниц, сбитая с толку нотками сочувствия, которые пробивались сквозь сарказм его фразы.

— У меня сейчас и так забот полон рот, поэтому я не могу брать на себя такую большую ответственность, — объяснила она.