— Молоко? Сахар?

Он поставил перед ней кружку, из которой поднимался пар, достал из холодильника кувшин с молоком. Пенни машинально добавила в чай молоко и сахар и сделала глоток. Теплое питье отчасти вернуло цвет ее лицу.

Дом подошел к висевшему на стене телефону и набрал номер полиции.

— На Догвудской ферме произошел несчастный случай, — проговорил он в трубку, несколько удивленный тем, как звучал его голос. — Мистер Хаутен… Нет, боюсь, он мертв. Доминик Уитфилд, новый владелец фермы. Да, я буду здесь.

Он повесил трубку и повернулся к Пенни в глазах у той ни слезинки. Невидящими глазами она смотрела на голубую скатерть. Джорджия растянулась у ее ног. Время от времени она лизала руку Пенни, но та, казалось, не замечала этого.

Дом выдвинул для себя кресло.

— Не хочешь ли прилечь? Я смогу сам разобраться с полицией, когда они приедут.

Она покачала головой.

Он не знал, что и сказать ей. Его отец умер, когда Дом был еще ребенком.

— Ужасный несчастный случай… — начал он.

Пенни наконец заговорила.

— Это не несчастный случай! — категорично заявила она, все так же не отрывая глаз от скатерти. — Папа убил себя. Он никогда бы не уехал с фермы, я знаю. Он предпочел умереть.

Дом подошел к ней и положил руки на ее одеревеневшие плечи.

— Этого мы не можем знать наверняка, дорогая.

— Нет, можем. Это ферма значила для него все.

Дом посмотрел на темные блестящие завитки волос и так остро ощутил нежность к этой девочке, что ему захотелось поцеловать ее в макушку. Вместо этого он тихо сказал:

— Есть кто-нибудь, кому бы ты хотела позвонить? Дедушке с бабушкой или каким-то другим родственникам?

— Нас было только двое — папа и я.

— Не беспокойся, Пенни, что-нибудь придумаем.

Через некоторое время с дорожки донесся звук сирены. В окно Дом увидел белую карету «скорой помощи», следовавшую за полицейской машиной. Он подошел к двери и открыл ее. Шериф вылез из автомобиля.