Ко мне подходит Женька (клавишник), обнимает за плечи. Он мой самый близкий друг. И только у нас с ним есть дети – и соответственно общая тема для разговоров. У него двое – девочка и мальчик, а у меня один Вадик, который в этом году пошел в первый класс. Женькина дочка и мой к тому же еще и учатся в одной школе, только в разных классах. Мое сокровище уже, конечно, спит, уложенное мамой. Приду домой, поцелую, пущу слезу, на него глядючи – и сама отправлюсь в койку. Завтра выходной, слава тебе, господи. Можно нормально пообщаться с ребенком. Мы выступали три дня подряд.

– Жива? – спрашивает Женька.

– Наполовину, – отвечаю я. – Ты как?

– Ну, мне-то проще, сама знаешь, – криво улыбается он. – Пошли завтра в филармонию? Аркашка нас проведет. Я ему позвоню.

– Завтра родительское собрание, – вздохнула я. – Не получится. Кстати, тебе не надо? Или благоверная пойдет?

– Понятия не имею, – скуксился Женька.

– Опять проблемы?

Мы как раз зашли за кулисы. Может, я не совсем верно выражаюсь, все-таки выступали мы не в театре и не в каком-нибудь доме культуры, а в спортивном комплексе, где сцена воздвигается только на время концерта, ну и все остальное за ней оборудовано по-другому. А в принципе где нам только не доводилось выступать… И переодеваться… Это теперь для нас создают все условия, весь возможный комфорт, а когда мы только начинали… И еще не были раскручены… А если еще вспомнить годы учебы и то, что было после окончания консерватории, когда я хваталась за любую халтуру, чтобы прокормить ребенка… Но лучше те времена вообще не вспоминать. Ностальгией по юношеским годам не страдаю. Может, потому что особых радостей не было? И избытка положительных эмоций, которые теперь дает мне каждый концерт, поклонники, просто наши песни, звучащие на всех радиостанциях. Да я сегодня подзарядилась на неделю вперед! Хотя и устала…