В общем, мы с ребятами оказались в коридоре, идущем от сцены в глубину комплекса. Мы с Женькой шли первыми, Андрей, Юра и Слава чуть отстали.

– Настя, Женя, давайте сюда, быстро! – закричал наш балетмейстер Алик, нас завидев. – Ребята, вы не представляете, там…

– Добрый вечер, – отодвинул Алика незнакомый мужчина с седыми волосами и сунул нам под нос ксиву. – Майор Петров. Я хотел бы с вами побеседовать.

Мы с Женькой вскинули на него удивленные взоры. Сзади как раз подтянулись второй солист Андрюша, гитарист Юрка и барабанщик Славик. Они тоже слышали представление майора.

– А чего такое? – родил Юрик. – Кто-то из поклонниц опять кого-то порезал? Или волосья друг другу повыдергали? Так мы-то тут при чем? Пусть бабы между собой сами разбираются. Или кто-то из Шушиных мужиков друг другу в морду дал?

Шуша – мой творческий псевдоним. Они есть у всех в нашей группе. Я считаю их идиотскими, но наш продюсер настоял на своем. Надо отдать ему должное, Леонид Борисович дело знает. Наша группа стала такой популярной во многом (да чуть ли не во всем!) благодаря ему. Я не испытываю к нему особых симпатий, но уважаю как профессионала. После нескольких грандиознейших скандалов, когда я уже хотела все бросить и уйти, мы смогли прийти к общему знаменателю, и с тех пор совместная работа пошла легче. Мы знаем, чего ждать друг от друга, знаем, кто чего хочет и, главное, преследуем общие цели. И я научилась полагаться на профессиональное чутье Леонида Борисовича.

По большому счету я была довольна жизнью, как никогда раньше. Деньги, слава, успех – все появилось после нескольких лет нищеты и обивания всех и всяческих порогов.

Майор Петров обвел нашу пятерку внимательным взглядом серых глаз. Алик за его спиной пытался делать нам какие-то знаки. Через несколько секунд балетмейстера снова довольно грубо оттолкнули, и к майору подключились еще двое коллег.

– Так, давайте этих распределять, – небрежно кивнул на нас один из подошедших.