— Убийца! — крикнул Арчи. — Я должен был знать, что этим все кончится! Тебе недостаточно репутации азартного игрока и развратника, да?

Прекрасное начало, как всегда.

— Пожалуйста, отец, выслушайте меня, — сухо ответил Эдриан, пока робко проскользнувший за ним в комнату Бенедикт шел к окну.

— Черт возьми, Олбрайт! Ты убийца!

За много лет Эдриан научился скрывать свои эмоции, поэтому, сунув руки в карманы, прислонился к двери и холодно посмотрел на отца.

— Вы, по своему обыкновению, искажаете факты. Я не хотел убивать его, это он пытался убить меня! Если сомневаетесь, можете поговорить с судьей в Пемберхеде.

Арчи нахмурился:

— Тут и говорить не о чем. Как ты смеешь с таким пренебрежением относиться к гибели сына моего кузена! У тебя нет совести!

Ну и лицемер! Арчи не встречался с родственником пятнадцать лет — он ненавидел отца Филиппа, потому что у них произошла ссора из-за денег.

— Ты не сын мне, слышишь? Я не желаю видеть в своем доме убийцу! Ты никчемный…

— Отец! — воскликнул Бенедикт. — Пожалуйста!

— Нет, Бен, пусть говорит, коли начал, — улыбнулся Эдриан. — Продолжайте, отец… Итак, вы сказали… Побагровев, Арчи вскинул руку со смятым листом:

— Видишь это, никчемная дворняжка? Ты недостоин титула графа, а уж маркиза тем более. Я не сумел уберечь от тебя свой титул, зато могу уберечь свое богатство. — Арчи развернул лист. — Вот, смотри. Я наконец сделал то, что должен был сделать много лет назад, — я лишил тебя наследства.

Все теперь принадлежит Бенедикту, все теперь его! Килинг-Парк, дом в Лондоне, замок во Франции!

Бенедикт стыдливо опустил голову. Эдриан усмехнулся: крысеныш знал.

— Ну, Бен, полагаю, теперь уж ты захочешь посетить собственный дом в Лондоне, — произнес он, растягивая слова.

— Для тебя это шутки, да? — прошипел Арчи. — Ты высмеивал меня! Ты питаешь ко мне отвращение! Ты с самого начала был дурным семенем! Бесстыдство твоей матери…