«Надо связаться с Чаком, — подумала она. — Если Пек идет по следу, а ребенок пересек ручей…»

Она не позволяла себе даже думать: упал в ручей. Пока не позволяла.

Фиона еще не взяла в руки рацию, когда Пек снова насторожился. И на этот раз он бросился бежать, на мгновения оборачиваясь и поглядывая на нее. И в его глазах светился азарт.

— Хуг! — Фиона попыталась перекричать гулкую дробь разыгравшегося дождя и свист ветра.

Мальчик не отозвался, но Пек трижды коротко пролаял, и Фиона побежала вслед за псом.

Она поскользнулась на извилистом склоне и в тот же момент увидела крутой берег ручья и — слишком, для ее спокойствия, близко к обрыву — распростертого на земле, вымокшего насквозь маленького мальчика, обнимающего ее собаку.

— Эй, Хуг, привет. — Фиона подбежала к нему, присела на корточки, стаскивая со спины рюкзак. — Я Фиона, а это Пек.

— Собачка, — прорыдал мальчик, уткнувшись личиком в мокрую шерсть Пека. — Собачка.

— Это хорошая собачка. Самая лучшая на свете.

Пек согласно застучал по земле хвостом. Фиона вытащила из рюкзака термозащитное одеяло.

— Давай я укутаю тебя и Ушастика тоже. Это Ушастик?

— Ушастик упал.

— Я вижу. Да, он грязный. Но ничего страшного. Мы согреем вас обоих, хорошо? Ты не поранился? Ой-ой. — Заворачивая мальчика в одеяло, Фиона увидела грязь и кровь на его ножках, но сохранила бодрый тон. — Уф! Мы тебя полечим.

Все еще обнимая Пека, Хуг повернулся к Фионе и жалобно прошептал дрожащими губами:

— Я хочу к мамочке.

— Конечно, я тебя прекрасно понимаю. Мы с Пеком отнесем тебя к ней. Вот, посмотри, что мамочка тебе прислала. — Она вытащила из кармана пакетик с «резиновыми» конфетами.

— Плохой мальчик, — сказал Хуг, но, прижимаясь к Пеку, с интересом взглянул на конфеты.