Щенок тут же забыл про поводок и бросился к большим псам, явно заинтересовавшись тем, как они принюхиваются, задирают задние лапы, снова принюхиваются.

— Нужно дать ему немного свободы. Спасибо. — Фиона взяла кружку, сделала большой глоток, вздохнула. — Хвала господу. Итак, вы должны выбрать место, где Джоз будет регулярно справлять свои естественные надобности. Вы же не хотите, чтобы он оставлял кучки по всей вашей собственности. Поэтому обязательно постоянно водите его туда, куда вам удобно, а потом он сам начнет туда ходить. Вы должны быть бдительным и последовательным. Он всего лишь ребенок, а это значит, что его надо выводить несколько раз в день: как только он просыпается утром, вечером перед сном и каждый раз после еды.

Саймон представил свою жизнь как бесконечную череду дверей, хлопающих по прихоти собачьей выделительной системы.

— А когда он сделает все, что должен сделать, — продолжала Фиона, — вы должны выразить свой восторг. Положительное подкрепление, щедрое. Он хочет угодить вам. Жаждет похвал и наград. Посмотрите, большие парни делают свои дела, и он не хочет отставать.

Саймон покачал головой.

— Когда я вывожу его, он полчаса принюхивается, катается по земле, занимается ерундой и напускает лужи через пять секунд после того, как я привожу его домой.

— Покажите ему. Вы же парень. Пописайте перед ним.

— Прямо сейчас?

Фиона рассмеялась… и да, стала почти неотразимой.

— Нет, на своей территории, когда останетесь вдвоем. Смотрите, он облегчился. — Фиона передала Саймону поводок. — Наклонитесь, позовите его. Повеселее, покажите, как вы счастливы! Когда он подбежит, обнимите, дайте печенье.

Саймон чувствовал себя идиотом, издавая радостные звуки из-за того, что его собака покакала в лесу, но, вспомнив бесчисленные кучи, которые ему приходилось убирать со своих полов, сделал так, как его проинструктировала Фиона.

— Молодец.