– Здравствуйте… Меня зовут Лёня, – и, помолчав, добавил: – Я ваш сын, – на последних словах он вдруг начал оседать на пол.

Леонид едва успел подбежать и подхватить его, удерживая от падения.

– Бидна дитына! Треба скинуть одёжу, вона ж вся мокра! – торопливо опускаясь на колени рядом с ними, сказала Серафима Ильинична и начала быстро расстегивать пуговицы на промокшем пальто мальчика.

Осторожно сняв с непонятно откуда взявшегося сына верхнюю одежду и обувь, Леонид поднял его на руки и отнес в комнату. Положив мальчика на диван и прикрыв его теплым пледом, он тронул рукой его пылающий лоб и, повернувшись к матери, спросил:

– Ну что, будем вызывать скорую?

– Та ни, не трэба! Я зараз збигаю за Скорой Машей, – сказала Серафима Ильинична и стремительно умчалась из комнаты.

Этажом выше жила Мария Ивановна – врач скорой помощи. Она лечила Леонида с раннего детства. Он помнил ее совсем молоденькой, когда она впервые приехала к ним в дом по вызову. Ему тогда было года четыре. Он лежал в постели с тяжелой ангиной, ничего не соображая от температуры. Увидев чудо в белом халате и шапочке, он спросил маму: «Это кто? Ангел?». Мама рассмеялась и ответила: «Нет, сынку, это скорая», а «чудо в белом» протянуло ему руку и представилось: «Маша!». Два ответа слились в его воспаленном мозгу воедино, и получилась – «Скорая Маша». Поскольку Леонид в детстве часто болел, «Скорая Маша» неоднократно приезжала к нему на помощь. А через десять лет судьба свела их вместе еще и в одном доме, куда и они, и Машина семья, въехали после капитального ремонта. В этом доме они дружно прожили уже более двадцати пяти лет, а имечко «Скорая Маша» так и приклеилось к Марии Ивановне, впрочем, она и не возражала.

Леонид повернулся к лежащему мальчику и осторожно присел на краешек дивана рядом с ним. Лёня зашевелился, с его запекшихся губ сорвался слабый стон. Через минуту он открыл затуманенные глаза и попытался встать.