Камерон заглянул в ее глаза. Она была рассержена, но он заметил еще кое-что: ей было неловко.

При мысли, что какой-то мужчина — любовник, поправил он себя со странным болезненным чувством — мог бросить Лекси беременной, на Камерона накатила ярость. Подавив злое чувство против этого неизвестного, он спокойно взглянул на Лекси.

— Я знаю тебя почти с пеленок, — мягко проговорил он, понизив голос. — Долгое время мы были друзьями. Если с тобой что-нибудь случилось, я не собираюсь осуждать тебя…

— Вот спасибо, — с жаром отозвалась Лекси.

— Я не то имел в виду.

Камерон смотрел на Лекси — она прислонилась к шкафу, скрестив на груди руки. Приготовилась к защите.

— Я беспокоюсь за тебя.

Лекси удивленно округлила глаза.

— Правда? Я тронута, — сказала она, покачав головой. — Я не видела тебя пять лет. Никак не ожидала, что ты обо мне беспокоишься.

Камерон прищурился, обдумывая ее слова. Потом подошел к ней, приподнял ее подбородок и посмотрел в глаза. На мгновение она растерялась, затем взяла себя в руки, выдерживая его испытующий взгляд.

— На кого ты злишься — на себя или на меня?

— Прошлое тут ни при чем, — возразила Лекси. — Я злюсь потому, что ты поселился в этом доме и не стесняешься рыться в моих вещах.

Она выпрямилась:

— Оставь по крайней мере в покое мои вещи и меня тоже.

Камерон вздохнул и посмотрел через ее плечо. За стеклянной дверью виднелся двор. Солнечные зайчики плясали по тенистой лужайке. Он отчетливо вспомнил, как они с Лекси, запыхавшиеся и беззаботные, гонялись друг за другом по этой траве.

— Неужто наша дружба для тебя пустой звук? — тихо осведомился он.

Ее сердце учащенно забилось. На минуту она почти поверила, что он говорит о их любви.

— Не хочу говорить о прошлом, — холодно произнесла она.

— Ты вообще не хочешь со мной говорить.