— Нет!

Лекси заколотила руками по груди Камерона. Внезапно ее охватил ужас: что она делает? Камерон отпустил ее так резко, что она чуть не упала. Лекси одернула блузку, дрожащими пальцами поспешно заправила ее в джинсы. Смятение, вызванное прикосновениями Камерона, минутное помрачение рассудка прошли без следа, как только он ее отпустил.

— Зачем ты это сделал? — закричала Лекси, закрывая лицо и тщетно пытаясь успокоиться. — Не отвечай! — быстро добавила она и опустила руки. — Не трогай меня!

Она глубоко вздохнула. Еще секунда, и они бы стянули друг с друга одежду. Она хотела его так же, как он ее. Впрочем, в постели у них никогда не было проблем.

— Лекси! — Камерон потянулся к ее руке, чтобы успокоить. В ее карих глазах мелькнула тревога. — Я не хотел испугать тебя.

Она деланно рассмеялась. Это был совсем не тот мягкий, радостный смех, который он всегда вспоминал, когда думал о Лекси. Эта Лекси тверже стояла на ногах. Однако Камерон поймал себя на мысли, что в глубине души надеется на то, что она осталась все той же нежной, ранимой девочкой, которую он знал когда-то.

— Я не испугалась, — сказала Лекси и, резко распахнув дверь, вошла в дом.

Камерон остался на месте, один посреди южной ночи.

— Да, — тихо сказал он, — а вот я, кажется, испугался.

Камерон смотрел на потолок, наблюдая за игрой тени от орешника, росшего под окном. Он знал, отчего ему не спится. Да, не нужно быть психоаналитиком, чтобы догадаться, с неудовольствием подумал он.

Он вспоминал шелковистую кожу Лекси, податливость ее мягких губ. Она хотела его, она тосковала по нему — что же еще мог означать этот страстный поцелуй у крыльца?

Неужели она целовала так другого мужчину? Он вспомнил о книгах, которые видел на кухне. Неужели Лекси беременна?

С ней что-то происходит. Неспроста она приехала в Блоссом.