Схватив ее за плечи, он притянул ее к себе, стараясь оставаться спокойным, вдыхая сладкий аромат ее кожи и влажных волос. Затем опустил руки — она резко обернулась, с ее губ сорвался короткий вскрик. В ее бархатных карих глазах отразился страх, и тут же — проблеск узнавания.

— Что ты, черт возьми, делаешь? — спросил он.

— Камерон? — прошептала Лекси.

Туго замотанное полотенце слегка ослабло, приоткрыв ложбинку на ее груди. Она торопливо потянула его наверх, на мгновение оторвав взгляд от его лица. Потом снова пристально посмотрела на него, как будто не веря своим глазам.

— Я рад, что ты меня узнала, — сказал он, чуть помедлил и добавил: — В конце концов.

Камерон не мог удержаться от этого язвительного замечания — слишком задело его, что она не вспомнила сразу.

— Прости, что заставил тебя прыгать в окошко.

Лекси чувствовала, что сердце готово выскочить у нее из груди.

Страх она еще могла оправдать. Появление мужчины в двери ванной просто парализовало ее. Она не успела разглядеть его лица — только поняла, что это определенно не Ида.

Надо как-нибудь выбраться на улицу, и немедленно — вот все, о чем она могла думать. Скрип половиц в коридоре безусловно указывал на то, что мужчина все еще в доме. В тот момент выпрыгнуть из окна казалось единственным выходом.

И она выставила себя полной идиоткой — перед Камероном.

От него было настолько некуда деться, что ей хотелось залезть обратно в окно. Он здесь, в Блоссоме. Минуту назад он был в ее ванной.

— А что ты, черт возьми, делаешь? — поинтересовалась Лекси, приходя в себя. — Это ты ворвался в мою ванную, как бандит. Ты напугал меня до смерти.

Она не видела его пять лет. Редко, в минуты слабости, Лекси представляла, что они снова встретятся. Но даже в страшном сне ей не могло присниться, что в эту минуту она будет в одном полотенце вылезать из окна.

— Прости, что напугал тебя, — проговорил он с сожалением.