— Ладно.

Лекси перевела взгляд на свои босые ноги. Повисла неловкая пауза. Слышалось лишь звонкое щебетание птиц. Лекси потуже затянула полотенце, потом в замешательстве посмотрела на Камерона. Он пробежал взглядом по ее телу.

Она уже забыла, какой он высокий — надо было запрокидывать голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Он был все такой же — худощавая фигура, мускулистые плечи, непринужденная поза. Точеные черты лица, на котором порой появлялось непроницаемое выражение, иссиня-черные прямые волосы, которые она так любила перебирать пальцами. А эти глаза — голубые, как океан, и такие же глубокие. У Лекси подогнулись колени: она поняла, что в каком-то потаенном уголке ее души все еще живет желание…

Камерон улыбнулся. На его щеках заиграли ямочки.

— Может, пойдем в дом? — предложил он.

Лекси ахнула. Ямочки. Голубые глаза. Черные волосы.

— Подожди, Лекси.

Камерон снова обхватил ее за плечи — его прикосновение обожгло кожу. Она обернулась к нему. Сердце с глухим стуком ухнуло куда-то вниз. Все эти годы она воображала, что вырвала его из своей души. А оказывается, он все время был с ней — отец для ее ребенка.

Да, Камерон до последней мелочи соответствовал ее представлениям об идеальном отце. Но вот насчет того, что он никогда не уйдет… В ней закипела ярость — какая же она безвольная! Лекси недружелюбно посмотрела на Камерона.

— Что ты здесь делаешь? Ты же уехал из этого города. Твое присутствие тут совсем не входило в мои планы.

Камерон прищурился, еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.

— Тебе надо работать зазывалой в каком-нибудь ресторане.

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Ты тоже не ответила мне. — Он насмешливо поднял бровь.

Лекси шумно вздохнула.

— Думаю, тебе известно, что тут живет моя бабушка. — Она старалась говорить медленно и отчетливо. — Что же касается тебя, то, насколько я знаю, твоя мама… Прости, — осеклась она. — Мне так жаль.