Уилсону удалось издать слабый смешок.

– Да, таким путем вы убедите его не умирать, мисс. Вы только... – Он замолчал и оглянулся. – Что это?

Сквозь шум ветра послышался лай охотничьих собак. Завывание эхом пронеслось по залитым туманом болотам и рассеялось в ночной мгле.

Уилсон повернул бледное лицо к Арабелле.

– Собаки констебля Роббинса.

«Только не сейчас. Господи, только не сейчас». Арабелла была настолько осторожна, настолько осмотрительна, что никто не догадывался о причине ее поздних поездок. Да поможет им всем Бог, если ее разоблачат.

Не подозревая о ее смятении, Нед почесал подбородок, где в последнее время начал расти пушок.

– Он, наверное, вышел ловить контрабандистов. Я слышал, что он поклялся поймать их до начала зимы.

Уилсон шумно сглотнул.

– Может быть, нам проскочить на полном ходу, мисс? Снова послышался лай собак, и от этого звука стыла кровь в жилах. Арабелла обернулась к Люсьену:

– В Роузмонт, Уилсон. И побыстрее.

Она слышала, как он рявкает, отдавая приказания растерянному Неду. Крепкая рука сжала поводья. Уилсон твердо стоял на ногах, и через несколько секунд экипаж с головокружительной скоростью несся по дороге.

Фонарь раскачивался, свет мерцал на бледном лице Люсьена. Арабелла принялась развязывать галстук, но никак не могла справиться с упрямым узлом. Раздосадованная, она сдвинула галстук в сторону и принялась высвобождать рубашку, разрывая ее, когда та не поддавалась. Добравшись до тела, Арабелла заколебалась.

Она заметила, что Люсьен стал более развит физически. Раньше он тоже был крепким и мускулистым, но Люсьен Деверо, которого она знала, был потакающий своим капризам молодой виконт, в ожидании начала сезона развлекавшийся в деревне.

Невероятно красивый, он был бесстыдным искателем удовольствий и повесой высшей марки, сильным во всех видах спорта, от фехтования до верховой езды. И тем не менее он не обладал той грубой силой, которая чувствовалась в лежащем перед Арабеллой мужчине.