Та, другая свадьба, состоявшаяся пять лет назад, когда ей было всего тринадцать, теперь казалась каким-то мимолетным видением, ночным кошмаром – жутким и нереальным. Она не желала думать о ней. Тогда она была слишком молода для супружества, а рядом с ней стоял угрюмый, непривлекательный мужчина – вдовец, не обращавший ни малейшего внимания на ее красоту.

Ей хотелось счастья. Теперь она понимала, насколько походила на своего отца. Как тот убивался, узнав о смерти Джованни, его любимого сына! Вот так же и она себя почувствовала, когда услышала, что в Тибре нашли тело Педро Кальдеса. Тогда она взывала ко всем святым: «Пресвятые угодники, снизойдите ко мне! Дайте мне умереть!» Те же самые слова, что изо дня в день повторял Александр.

Он быстро оправился от своего горя. Его душа отвернулась от загробного мрака и обратилась к радостям жизни. Он был мудрым человеком; она считала его самым мудрым из всех людей, живущих на земле; в трудную минуту никто не смог бы повести себя так, как это удавалось ему.

Она искренне желала полюбить своего жениха. В чем же дело? Он молод, красив и – хотя они познакомились всего три дня назад – уже достаточно пылок. Прежде он боялся встречи с ней; но те страхи рассеялись. Так и ее переживания пройдут, не оставят никакого следа. В руках Альфонсо, своего законного любовника, она забудет о той несчастной связи с Педро Кальдесом, которая с самого начала была обречена.

Она радовалась тому, что в Риме его встретили без пышных церемоний и они успели увидеться перед свадьбой. Ей было приятно услышать те слова, что он прошептал позавчера: «Вы ничуть не похожи на супругу, которую я думал найти здесь».

«Довольны ли вы тем, что ваши ожидания не сбылись?» – спросила она, а он ответил: «Я стыжусь своих былых опасений и благодарен фортуне, позволившей мне повстречать вас».

Лукреции тогда показалось, что его слова не были пустым комплиментом.

Она не ошибалась. Альфонсо был счастлив; ему хотелось думать только о ней одной.