Робин не играл в игры, он был выше этого. По крайней мере, так она поначалу считала. Именно это ей в нем и нравилось.

Они познакомились на какой-то благотворительной вечеринке. Тогда к ней клеились не менее дюжины мужчин, но никто из них не придумал ничего оригинальнее, чем «Извините, а мы раньше не встречались?» или «Должен сказать, что вы здесь самая красивая женщина». Робин не кружил вокруг да около; он сразу дал ей свою визитку и сказал, что слышал о ней от одного из своих клиентов.

— Мне охарактеризовали вас как одного из лучших консультантов по капиталовложениям в Лондоне.

Лаура улыбнулась.

— Не «одного из». Я — лучшая! С этого начались их отношения. Они часто встречались, но у каждого была своя жизнь. Так они решили. Раздельное существование, никакой зависимости — все это они обсудили откровенно и прагматично. Никаких обменов ключами, никаких зубных щеток в чужой квартире.

Интересно, оставил ли Робин зубную щетку в ванной Шейлы?

— Черт! — сказала Лаура, стукнув кулаком по перилам из тика.

Снова захотелось выпить. Где-то здесь должен быть бар. Кто-то говорил о барбекю, и снизу действительно тянуло дымком. А где барбекю, там и бар. , Она шагнула к ступенькам. Они были широкие и ровные, и прежде у нее никогда не возникало с ними никаких проблем, но сегодня ей пришлось ухватиться за перила, чтобы не упасть уже на первом шаге.

— Бокал белого совиньона, пожалуйста, — сказала Лаура бармену. — Язык подвел ее так же, как и ноги. Получилось нечто вроде «бока белва свиньона», и она едва не рассмеялась. Бармен как-то странно посмотрел на нее, и ей ничего не оставалось, как ответить ему твердым взглядом, сопровождаемым легким движением бровей. — Ну? — сказала Лаура.

Он наконец налил ей вино и подал бокал, но рука у нее почему-то дрогнула. Бледно-золотистая жидкость плеснула через край. Она нахмурилась, слизнула капли с запястья, выпила то, что оставалось в бокале, и взглянула на бармена.