— Я никому не сообщала, только Крису…

— А откуда об этом знает Поллокс?

— Ну… просто знает. — Патриция бросила на Поллокса укоризненный взгляд.

— Знает, потому что ты ему рассказала. Зачем? Я не желаю, чтобы кто-то мчался в Испанию и извещал Франса о ребенке.

— Видишь ли, — сказал Фред, — в этом нет нужды, потому что…

— Никто никуда не поедет, — сказала Глория, и Фред фыркнул. — Я имею в виду Испанию.

— Надеюсь. Кого я не хочу видеть, так это Франсиско Мендеса.

— Милая, — мягко упрекнула ее Глория, — это несерьезно.

— Совершенно серьезно.

— Сейчас не лучшее время принимать решения, — вмешался Крис. — Тебе надо обо всем крепко подумать. Не забывай, что ты теперь не одна. — Он поправил воротничок. — Ребенок имеет право знать, кто его отец.

— Послушайте, — устало сказала Лаура, — я знаю, что вы все желаете мне добра, но поймите, я поступила правильно. У тебя, Крис, все было иначе…

— Всегда все бывает иначе, — сердито заметил Поллокс. — Но мужчина должен знать, что он отец. Если женщина отказывает ему в этом праве, он может…

— Ради Бога, перестаньте! — Глория раздраженно взглянула на своего приемного сына. — Не сейчас!

— Да, ты права. — Он вздохнул. — Лаура, извини.

— Не извиняйся, я понимаю: вы беспокоитесь обо мне, но, поверьте, здесь все по-другому.

— Конечно. — Поллокс помедлил, потом наклонился и поцеловал Лауру в лоб. — Ты только помни, что мужчины не всегда враги.

— Знаю. — Она улыбнулась и погладила его по руке. — Некоторых можно даже назвать хорошими парнями.

Только не Франсиско Мендеса. Вот уж, кого трудно представить хорошим парнем. И все же Поллокс прав, такой пойдет на все, чтобы получить свое. Если ему понадобится, Франс свернет горы. Но понадобится ли ему она? Вряд ли.

Она вздохнула, и Глория тут же встревоженно посмотрела на дочь.

— Лаура? Дорогая, что с тобой?

— Ничего, все хорошо, правда. — Она улыбнулась матери. — Мне… немножко больно, вот и все.