— Ну конечно, это естественно. Тебе больно, ты устала, а мы тут читаем лекции вместо того, чтобы дать тебе отдохнуть. — Глория поцеловала ее и повернулась к остальным. — Вот что. Поллокс, организуй нам кофе. Крис, подожди в коридоре. Кэтлин, пойдем поищем доктора…

Когда все, кроме сестры, вышли из палаты, Лаура схватила Патрицию за руку.

— Пэт, обещай, что не станешь ничего предпринимать!

— Ты о чем?

— Сама знаешь. Не вздумай посылать Франсу каких-либо сообщений. И не позволяй другим.

Патриция покраснела.

— Ну вообще-то… Знаешь, когда ты стала звать его, мне показалось…

— Я не звала его, — жестко сказала Лаура. — Никогда!

— Ты только не волнуйся, ладно? Тебе надо выздоравливать, сосредоточься на этом. И подумай о малышке, о том, что надо сделать для нее.

— Хорошо. — Лаура вздохнула. — Так хочу поскорее ее увидеть.

— Послушай, а что если я попрошу принести девочку прямо сейчас?

— Попросишь?

— Конечно. — Патриция обняла сестру. — А ты пока закрой глаза и отдохни.

— О'кей, — сказала Лаура и зевнула.

Дверь неслышно закрылась. Лаура еще раз зевнула, закрыла глаза и отдалась своим мыслям. У нее есть ребенок. Малышка. Как хочется ее увидеть. Похожа ли она на отца?

Франс такой красивый. Глубокие темные глаза. Черные шелковистые волосы. Твердый рот.

А какой он любовник! Сильный, страстный умелый… Она помнила его крепкое горячее тело. Его нежные опытные руки, делавшие то, чего никогда не делал Робин. Она помнила, как закричала и выгнулась под ним, когда он медленно вошел в нее. Такого с ней не случалось прежде. Никогда она не взлетала так высоко, никогда не желала, чтобы ночь длилась вечно, чтобы эти руки не отпускали ее…

Лаура открыла глаза. О чем это она думает! Она родила — вот главное. Секс — последнее, о чем ей нужно сейчас мечтать. Да и не романтизирует ли она случившееся? Франс даже не попытался притвориться, что для него произошедшее имеет какое-то значение. Ушел от нее, словно переспал с дешевой шлюхой, в которую она и превратила себя У нее сдавило горло.