Во дворе церкви Лиз расставила всех присутствующих по группам и сделала парадные фото новобрачных с родителями и гостей.

Лиз в последний раз вернулась в собор, чтобы забрать поскорей свою аппаратуру. Здесь снова воцарилась торжественная тишина, но после только что прошедшей величественной церемонии собор казался пустым и слишком огромным, даже немного тоскливым. В ушах Лиз еще звучали орган и молитвы, благостный голос викария и легкий шелест платьев и цветов. Пожалуй, это было самое красивое венчание из всех, которые ей довелось снимать, и именно от этого Лиз почувствовала какую-то нежную грусть. Она бы тоже хотела стоять так с любимым у алтаря и принимать поздравления, но счастье пока что-то не спешило ей улыбнуться…

Прогнав несколько миль до поместья Уинслоу на высокой скорости, чтобы опередить молодых, Лиз решила не заезжать в ворота, а оставить машину где-нибудь поблизости, за оградой усадьбы. На лужайке перед домом все уже было готово для празднества. Солнце припекало, но столы накрыли под деревьями в густой тени. Пахло свежеподстриженной травой, цветами и едой. Сновали официанты с подносами, уставленными блюдами, на столах уже красовались вазы с фруктами. Лиз догадалась, что будет фуршет, и спросила у распорядителя, где предполагается поместить свадебный торт: на свадьбах момент разрезания торта считается кульминационным, а значит, штатив надо установить именно против главного стола. Едва она успела расположиться, как к воротам усадьбы подкатил кортеж, официанты выстроились у столов и зазвучала музыка.

Первыми появились сэр Уинслоу с супругой, за ними жених с невестой, а уж потом потянулась вереница гостей. Ну, с Богом! - сказала себе Лиз, ощущая накатившую усталость и буквально расплавляясь под жарким солнцем. Последний удар!

Тут вся лужайка заполнилась гостями, ароматы дорогих духов заглушил запах цветов.