Лиз добросовестно снимала все, что происходило. Потянулись тосты и спичи, и еще целый час она сосредоточенно глядела в объектив, а когда наконец официальная часть закончилась, облегченно вздохнула, собрала аппаратуру и, оставив кофр в холле особняка, отправилась передохнуть в парк за домом. Каждая мышца тела ныла от напряжения. Возле пруда Лиз нашла свободную скамейку под деревом, устало опустилась на нее, вытянула ноги и прикрыла глаза. Прохладный ветерок обдувал разгоряченное лицо.
- Хелло, мисс Ламберт! - раздалось вдруг у нее над ухом. - Отдыхаете?
Лиз вздрогнула и открыла глаза - перед ней стоял шафер, в одной руке у него была тарелка, в другой бокал с шампанским. Он протянул ей бокал.
- Предлагаю мировую!
У нее опять странным образом перехватило дыхание, и все внутри сжалось, как тогда, в церкви. Но там она смотрела в его глаза через объектив, они были далеко друг от друга, а сейчас она должна выдержать этот взгляд.
- О, спасибо! - пробормотала Лиз.
Она растерялась и смутилась, щеки ее, и без того поджаренные солнышком, просто запылали. Взяв у него бокал, Лиз стала пить большими глотками замечательное ледяное шампанское.
- Это то, что надо! - сказала она, хотя совсем не собиралась пить алкогольные напитки, учитывая, что она на работе и еще за рулем.
Он сел рядом.
- Я именно так и подумал. - Он по-прежнему не улыбался, но тон его переменился и был вполне дружелюбным. - Видел, как вы сегодня тяжело трудились. Мне стыдно за мое безобразное поведение утром. Каюсь. Вот, возьмите этот торт в знак того, что вы меня прощаете.