Всего три недели оставалось до Рождества, и, наверное, разумнее было бы приступить к работе после Нового года, но решающее слово здесь принадлежало не ей. Почти год прослужив в агентстве «Современная женщина», Стефани успела почувствовать разницу между новой работой и нудным просиживанием стульев в прежней конторе.

Три года назад предложение перейти в лондонское отделение компании показалось ей манной небесной, но контора она и в Африке контора. Нынешняя же работа, позволявшая общаться с интересными людьми, нравилась Стефани куда больше.

Обратный путь показался ей необычайно долгим, виной тому был час пик. А дома Дороти, с которой они вместе снимали квартиру, вцепилась в подругу мертвой хваткой, ожидая новостей.

— Должно быть, жизнь под одной крышей с матерью заставила его несколько переменить стиль поведения, — предположила Дороти при первом же упоминании о Честере Сэквилле. — Впрочем, она ведь актриса и наверняка придерживается более свободных взглядов, чем, например, моя мамаша… Ведь парень стяжал себе репутацию отъявленного бабника, — хихикнув, добавила она.

— Чего не знаю, того не знаю, — ответила Стефани. — К тому же надеюсь, мы нечасто будем с ним видеться.

Курносый носик Дороти забавно сморщился.

— Ах как жаль! А я-то предвкушала, что буду следить, затаив дыхание, за вашим бешеным романом!

Стефани со смехом швырнула в подругу подушку и отправилась в свою комнату.

Зеркало, вделанное в дверцу гардероба, отразило юную особу в сером платье, облегающем стройные бедра и подчеркивающем длину ног. Волосы, рассыпанные по плечам, блеском своим обязаны были природе, а не всяким там бальзамам да шампуням; зеленые глаза лучились радостью.

Не испытывая особых комплексов по поводу внешности, Стефани вместе с тем не слишком обольщалась на свой счет. В свои двадцать четыре года она уже отчаялась повстречать мужчину, которого, помимо личика и ножек, привлекли бы в ней ум и характер.