— Вам понятны мои доводы в отношении Мэри Эванс?

Элен кивнула, не поднимая глаз.

— Вы у нас новичок и должны воспринять главные принципы нашего коллективного сосуществования. Человеку со стороны может показаться чем-то из ряда вон выходящим нежелание руководителя обеспечить сбор средств в пользу подчиненной, попавшей в беду. Начнем с того, что ситуацию Мэри я вовсе не считаю бедой. Уверен, она счастлива. Согласны?

Элен выказала полную солидарность с мнением мэтра.

— Я ведь исходил из того, что у каждой семьи свой достаток, и будет неправильно, если я, возглавляющий мастерскую, и вы, мисс Олдфилд, не заработавшая еще ни фунта, сделаем одинаковый взнос в пользу молодой матери. Вы согласны?

Она была согласна, о чем дала понять кивком головы.

— А верхние строчки в списке вас будут непременно провоцировать на более крупный взнос, который, возможно, вам не по карману…

Элен решилась подключить к выразительным жестам еще и голос — Стефани не зря предупреждала: поддакивай!

— Я была в таком же положении, как Мэри, — тихо призналась Элен. — И знаю, как иногда способны обидеть друзья, хоть и действуют они из самых добрых побуждений.

— О, — смутился Джексон, — я походя вторгся в личную драму…

— Ну что вы, никакой драмы! — выпрямилась на стуле Элен и смело взглянула в глаза босса — красивые, светло-янтарные глаза, в которых металась растерянность.

— Тогда тем более простите, — сказал мужчина, которого за минуту до этого нельзя даже было заподозрить в способности смущаться или теряться в разговоре.

Он сделал вид, что снова заинтересовался работой мисс Олдфилд, и опять с преувеличенным одобрением высказался в пользу твердой руки. Вдруг что-то задержало его внимание. И тут мастер неожиданно взял верх над человеком, потому что Филипп Джексон закричал громовым голосом, повергшим присутствующих едва ли не в шок: