— Что вы позволяете себе, мисс… как вас там?

— Элен Олдфилд, — терпеливо сообщила растерявшаяся Элен.

— Где вы видите на чертеже арочные окна?

Девушка молча провела рукой по ряду вычерченных окон.

— А на первом этаже вы их тоже видите?

— Нет, не вижу.

— Тогда почему же вам вздумалось отойти от проекта и наделить арками окна первого, хозяйственного, этажа?

Элен в считанные секунды прошла путь от испуга через растерянность к обиде. От обиды было рукой подать до раздражения, а там уж рядом оказалась и откровенная злость.

— Потому что глазу мешает это разностилье! — заявила она, еле сдерживая злые слезы.

— Великолепно! — воскликнул Джексон, возведя руки к потолку. Жест можно было бы счесть несколько театральным, если бы не искренность возмущения. — Скажите, а когда вы сегодня смотрелись в зеркало, вашему взгляду ничего не мешало?! — закричал Джексон, но тут же взял себя в руки. — Простите… — Он повернулся и широким шагом поспешил к своему кабинету. — Работаем, коллеги, работаем! — И захлопнул за собой дверь.

Стефани и Элен одновременно упали головами на свои чертежи. Остальные, обменявшись взглядами, пожали недоуменно плечами, но обсуждать инцидент не отважились. В удивленных глазах мисс Бартон нашлось место для явного осуждения поступка новенькой, плечи ее передернулись в возмущенной брезгливости. Голосом, в котором за ровностью тона угадывался гнев, она произнесла:

— Мисс Олдфилд, что за маскарад?

— А вам какое дело, мисс Бартон?

— Что за зелено-желтый карнавальный костюм, мисс Олдфилд?

— Мисс Бартон, вы предпочли бы меня видеть в карнавальном костюме сиреневого цвета?

— Замолчите, мисс Олдфилд!

— С удовольствием, но только после вас, мисс Бартон!

Имоджен в раздражении бросила линейку на пол. Элен содрала с кульмана чертеж с ненавистными окнами. С минуту Элен молча стояла, оглядывая поле боя и присмиревших свидетельниц ристалища. Белесые ресницы трепетали от гнева, невидимые окружающим брови сошлись на переносице, алый бантик рта потерял очертания, вытянувшись в яркую линию. Боже, как мне повезло, что я не вижу себя сейчас! — подумала Элен. Гнев ее выглядел куда более страшным, чем она ощущала в душе.