— Лейпцигское чудо удалось как никогда! — сообщила служанка, чем вызвала у хозяйки раздражение.

— Уж что-что, а горячий винегрет мне всегда удавался, — сказала надменно леди Монт.

Сара поставила блюдо на середину стола, обменялась с Элен понимающей улыбкой и молча покинула столовую.

О, это лейпцигское чудо! На аппетитной горке овощной мешанины, центр которой украшал кочан отварной цветной капусты, были разложены раковые шейки и креветки вперемешку с фрикадельками. А по краю блюда лежали куски копченого языка.

— Так что, девочка, праздник отменен, но праздник продолжается? Не уносить же шампанское, не правда ли?

— За рождение моего ребеночка, а? У меня родилась… девочка, похожая на меня.

— Конечно, на тебя, — порадовалась леди. — Ты была очаровательным ребенком, — продолжила она, но вдруг подпрыгнула от только что пришедшей в голову мысли. — Элен! Опомнись! Какая девочка? О чем ты?

— Ладно, пусть мальчик, но мне все-таки хотелось бы девочку. — Элен тихо рассмеялась. — Ба, ну что ты нервничаешь? Ты ее полюбишь. Прелестный ребенок с голубыми глазами…

— Естественно, с голубыми, — выразила согласие тетка. — А волосы цвета хорошо заваренного чая, но с лимоном.

— Ты же все время твердила, что у меня волосы цвета умело заваренного кофе?..

Барбара снисходительно взглянула на собеседницу:

— Господи, рожать в столь юном возрасте! Стоит запомнить на будущее: с годами волосы темнеют, дружок… Ешь, дорогая. Когда еще нам выпадет праздновать твое поступление на работу! Предлагаю выпить за то, что все могло быть еще хуже.

— Куда уж хуже?

Леди Монт подняла бокал и, глядя добрыми глазами на свою любимицу, объяснила:

— Начнем с того, что ты и на самом деле могла оказаться уродливой бедняжкой в нелепом наряде. Если бы жизнь заставила, могла бы стащить готовальню, даже не подозревая о ее истинной стоимости. Родить без отца девочку с голубыми глазами и скрывать это от любящей тебя тетушки Барбары… Могла! Но что-то же тебя удержало, моя дорогая!