— А выглядит моложе. — Стефани тоже имела некоторое представление об объективности.

— Ну, тому могут быть самые разные причины. Скажем, отставание в развитии… Впрочем, это к делу не относится. Давай продолжим разговор о принципах. Что он там еще наговорил?

— Сообщил как-то, что не любит богатых выскочек…

— О-о-о! — простонала Элен, понимая, что в ее позиции обнаружилась серьезная брешь: не то чтобы она являлась выскочкой, но заботами предков богата, и тут уж ничего не поделаешь.

— Стефани, пригладь, пожалуйста, волосы, — заметила леди Монт.

Стефани с недоумением взглянула на пожилую даму, но волосы все-таки пригладила, что, впрочем, было совершенно бесполезно: непокорные рыжие кудри, которым всегда разрешалось вести себя как заблагорассудится, никак не способны были послушаться ни строгого голоса леди Монт, ни успокаивающего жеста хозяйской руки.

Барбара Монт, видимо, сумела воспользоваться ею же спровоцированной паузой в разговоре, ибо задала очередной вопрос:

— А теперь, дитя мое, скажи, пожалуйста, что любит этот… этот человек?

— Работу, — недоуменно пожала плечами Стефани.

Леди Монт, сделав видимое усилие, воздержалась от краткой характеристики объекта исследования.

— Дорогая Стефани, мне не понятен человек, который способен не обратить внимания на такую девушку, как Элен. Согласитесь, неординарной наружности…

Стефани в знак абсолютного согласия энергично закивала.

— И тем не менее мистер… как там его?.. не обращает ни малейшего внимания на юную прелестную леди, согласившуюся идти к нему, простите, в подмастерья.

Тут Стефани сделала непростительную ошибку, легкомысленно заявив:

— В мастерской много красивых девушек…

На какое-то время мисс Джонс полностью выпала из сферы интересов леди Монт. Как? Красивее Элен? Она хоть соображает, о чем говорит, эта рыжая девчонка?!