– Разве на свете есть женщина, способная разлучить нас с вами, cara?

– Тогда в чем же дело? – Маркиза недовольно надула малиновые губки, обиженным жестом вскинув темноволосую голову. – Что может быть важнее… Ах, негодяй! – задохнулась она, почувствовав прикосновение большого пальца к самому чувствительному местечку.

– Долг, cara. Долг зовет меня домой.

– Ты играешь… не по правилам!

– Вот именно, маркиза, – подтвердил он, опрокидывая ее на постель. – Еще один глоток блаженства – и, увы, придется вас покинуть!

Маркиза упала на шелковые подушки, широко раскинув руки и раздвигая ноги под натиском его настойчивой ладони.

– Имей в виду… о-о!.. я не сразу прощу тебя…

– Знаю, – пробормотал ее любовник, сжимая губами твердую бусинку соска. – Знаю.

Спустя мгновение маркиза ахнула, почувствовав, как юноша мощным движением ворвался в нее. Прежде он погружался в ее лоно постепенно, с намеренной медлительностью повелителя, требующего от рабыни беспрекословного повиновения. На сей раз он не дал ей шанса ни перевести дух, ни подстроиться к ритму его ударов. Прежде чем маркиза успела опомниться, любовник вознес ее на вершину блаженства. С губ маркизы невольно сорвалась вереница итальянских восклицаний и ласковых словечек.

– Надеюсь, в твоей книге о любви мне будет отведено почетное место, caro,– игриво заметила она, когда юноша отстранился.

– Вы будете воспеты в каждой строке, строфе и главе, пленительное создание! – заверил ее любовник с теплыми нотками в голосе, которые убедили бы любую другую женщину.

– Неплохо сказано, – маркиза томно потрепала его по щеке, – даже если ты солгал. Пообещай же, что когда-нибудь ты вернешься в Неаполь, ко мне!

Прежде чем юноша открыл рот, маркиза де Маркони прочла истину в его выразительных глазах и, не давая ему кривить душой, быстро прижала ладонь к его губам.