Мэтт забрал блокнот из ее рук и бросил его на пол.

— Я не хочу Тиффани Валенсию, — произнес он тихо. — Я заплатил десять тысяч долларов за Пэйдж Эштон.

Девушка побледнела.

— Вы всегда получаете то, что хотите, мистер Чемберлен?

— Именно так. — Он подтвердил свои слова кивком. — И я хочу вас.

Эти слова отчего-то заставили Пэйдж затрепетать. Но что-то подсказывало ей, что этот легендарный мультимиллионер, чьи снимки то и дело появлялись в колонках светской хроники газет и журналов Сан-Франциско, мог позволить себе купить что-нибудь получше на свои деньги. Не случайно на этих фото рядом с его загорелым мускулистым телом всегда красовалась какая-нибудь модель с ногами, начинавшимися, что называется, от подмышек.

Такой мужчина ни за что бы не обратил внимания на простушку Пэйдж, как ее втайне называли в семье.

Пэйдж потянулась за блокнотом, но Мэтт опередил ее.

— Вы слышите? Музыка…

— Правда? — Боже, из-за этого недоразумения Пэйдж потеряла контроль над ситуацией. — Точно. Я должна… должна… — Что бы такое придумать, чтобы ускользнуть от этого красавца?

— Ты должна потанцевать со мной, — твердо сказал он.

— Я работаю и…

— Нет. Ты танцуешь. — Мэтт положил ее блокнот на коробку возле сцены.

Боже, да он упрямец! Но разве ее можно настолько желать? От этой мысли голова пошла кругом. Или это из-за того, что Мэтт обнял ее за талию, увлекая за собой на танцпол?

Они молча присоединились к остальным танцующим, кружась под звуки медленной, чарующей баллады. Мэтт прижал ее к себе, и приятная дрожь прошла по телу Пэйдж.

Она не смела поднять на него глаза. Что она вообще знала об этом Мэтте Чемберлене?

Только то, что он начинал в «Симфонии», успешной компании, которая специализировалась на поставках музыкальных дисков, инструментов и оборудования. Потом он завязал с этой индустрией и решил некоторые проблемы с копирайтом, заработав на этом свой первый миллион.