– Твоя мать права, девочка, – произнес наконец отец. – Проехались впустую. Нам с матерью нелегко далось это путешествие. И, похоже, никто здесь не собирается нас встречать. Но, дьявол меня побери, я не позволю погубить своих лошадей из-за твоего эгоизма!

«Моего эгоизма?» Как он может так говорить? Она всего-навсего хотела разыскать мужа. А Джордж? Как он мог так скоро оставить ее? Но мысль осталась невысказанной. Разумеется, есть слова, которыми можно охарактеризовать его поведение, но Шарлотта никогда прежде не произносила их вслух. Что же, она выскажет их про себя: «Негодяй, ублюдок!»

Шарлотта сложила руки и наблюдала, как отец выходит из экипажа, затем подает руку матери. Следующей была Шарлотта. Она ступила на землю, разгладила платье и вдруг подумала о зеркале – неплохо бы на себя взглянуть. В порядке ли волосы? Она вопросительно посмотрела па мать, которая рассеянно ей кивнула.

Ни единый слуга не вышел на шум экипажа. Отец крикнул:

– Есть здесь кто-нибудь?

Кучер нагнулся с облучка и спросил:

– Может, послать лакея, чтобы поискал кого-нибудь, сэр?

– Отличная мысль, Джон. Давай.

Кучер кивнул, концом хлыста указал на одного из лакеев, тот спрыгнул с запяток и направился к задней стене замка, а минут через десять уже возвращался в обществе сгорбленного старика.

– Его зовут Джеффри, сэр Он один из немногих оставшихся в Балфурине слуг, – объяснил лакей, приблизившись к карете.

– Я стар, но еще могу сам за себя говорить, – проворчал Джеффри, с неудовольствием глядя на лакея, потом обернулся к отцу Шарлотты, но не сделал попытки поприветствовать гостей Балфуркна. – И кто же вы есть? – спросил наконец Джеффри.

Отец Шарлотты выпрямил спину и нахмурился:

– Милейший, мы ищем Джорджа Маккиннона, графа Марна. Будь добр, сообщи ему, что приехала его жена и ее родственники.