Отдав предпочтение ему, миллиардеру Гансу Кроссу. Хотя лично я понимаю эту похотливую, но, надо признать, дьявольски сексапильную шлюшку. У босса гораздо больше денег, нежели у Рейда. И последний, насколько слышал, слишком уж увлекся кокаином. А это означает его близкий конец. Берта сориентировалась мгновенно, подстелившись под босса. Она далеко не глупа. Чего не скажешь о ее подруге, Лизе. Но та давно с Лейтером. Уже, наверное, полгода.

– И это ты называешь долго?

– Для этих силиконовых шлюх – да, долго!

– И все же, как не равна жизнь. Кому-то – все, кому – ничего!

– Ты хотел бы, чтобы все стали равны?

– Нет, никогда не верил в коммунистическую утопию. Просто обидно.

– Нам ли, Отто, обижаться на судьбу? Спецов в Германии много, а телохранители Кросса мы с тобой. Или ты не доволен тем, сколько он нам платит? Забил, что имеешь собственный дом в пригороде Кельна, престижный автомобиль, прекрасную семью и не менее радужные перспективы на обеспеченную жизнь?

Шлигер сказал:

– Все это так, и всем я доволен. Дома, в Германии. А здесь, на этой яхте, ощущаю себя человеком второго сорта, слугой.

Он кивнул на салон:

– Кросс, получивший огромные деньги и крупный бизнес в наследство от отца, и прилепившийся к нему сосунец Лейтер здесь могут позволить себе все. Мы же даже войти в салон не имеем права. Наши обязанности охранять их забавы. Не удивлюсь, если скоро они начнут трахаться прямо на столе, сбросив посуду на ковер.

– Тебе какое до этого дело? Успокойся, думай о доме.

К телохранителям подошел шкипер судна Герман Венке, спросил:

– Босс все гуляет?

Шлигер ответил:

– А ты этого не видишь, Герман? Думаю, гулянка продлится до утра.

– Босс сильно пьян?

Телохранители взглянули на шкипера:

– А в чем, собственно, дело, Венке?

– В том, что мы вошли в непосредственную близость с территориальными водами Сумарди!

Шлигер спросил: