Увеличение собственного состояния, — тем более после того, как его жена, мать Лоры, полтора года назад умерла, — стало единственной страстью мистера Селинджера. Это выглядело так, словно безутешный вдовец хотел почтить ее память, потворствуя роскоши, которую его супруга обожала. Роскошь — единственное, что радовало бедную женщину в последние годы перед тем, как ее сердце внезапно остановилось…

Поэтому теперь, когда обладающий внушительным состоянием мистер Селинджер устраивал вечеринки в их летней резиденции Стэнхоуп-Плейс, расположенной в предместьях Монреаля, вокруг Лоры толпилась куча мужчин, старающихся привлечь внимание богатой наследницы.

Лоре вдруг вспомнились вечеринки, которые они устраивали, когда еще жили на ферме: рекой лилось пиво и вино, в каждом углу дома хрустели чипсы, в саду дымилось мясо, зажаренное на углях, всюду сновали гости, причем далеко не в вечерних нарядах.

Да, у них всегда собиралось много народу. Ведь главным было доброе искреннее человеческое общение, — самое дорогое, что есть на белом свете. Так считала мать Лоры, так считал ее отец, так считала она сама…

Разомлевшие от хорошей еды и выпивки гости всегда говорили Лоре что-нибудь приятное. Она слыла, что называется, любимицей публики, самой обожаемой девочкой на свете, — как любила повторять ее мать.

Мама… Всегда такая нарядная, такая красивая! Лора вспомнила, как отцу все время завидовали другие мужчины, его друзья: «Тебе досталась большая ценность, береги ее». Он следовал совету приятелей, хотя иногда можно было подумать, будто мистер Селинджер пренебрегает своей женой.