Тогда Коллин приняла решение поехать и встретиться с ним, чтобы обсудить вопрос об опеке над детьми, оставшимися теперь без родителей.

Если бы не эти обстоятельства, Коллин никогда бы не решилась на такую дальнюю автомобильную поездку. Она даже не предупредила Кейда Чалмерса по телефону о своем приезде, боясь, что он не захочет ее видеть и куда-нибудь уедет.

Конечно, Коллин была не совсем уверена в том, что суд, рассмотрев ее ходатайство об опеке над детьми сестры, примет решение в ее пользу, лишив прав опекунства Кейда Чалмерса, но все-таки она надеялась, что получит хоть какие-то права на участие в воспитании детей.

Крейг Чалмерс не очень-то хорошо относился к Коллин. Ведь она одобрила решение его жены уехать с детьми пожить в квартире Коллин и обсудить вопрос о разводе с ним. Он обвинял ее в гибели Шерон, так как в тот злополучный день именно Коллин была за рулем автомобиля. Видно, это холодное отношение передалось после смерти Крейга его брату, и именно поэтому он не отвечал на ее попытки наладить с ним контакт.

Сейчас, сидя за рулем машины, взятой напрокат, Коллин снова с нервной дрожью вспоминала эту автокатастрофу.

Дорога, разделенная белой полосой, казалась ей слишком узкой, и каждый раз, заметив какой-либо встречный транспорт, она чувствовала, как ее охватывает страх, доходящий до тошноты.

Двухчасовая поездка на ранчо Чалмерсов превратилась в четырехчасовую, так как Коллин часто останавливала машину на обочине дороги, чтобы немного отдохнуть и успокоиться. Единственное желание поскорее увидеть детей Шерон, которые жили сейчас со своим дядей на ранчо, заставляло ее продолжать свой путь.

Свернув на дорогу, ведущую к владениям Чалмерсов, она снова остановила машину. У нее раскалывалась голова, а руки предательски дрожали. Чувствуя сухость во рту, Коллин взяла бутылку с минеральной водой и отпила глоток. Смочив горло, она почувствовала некоторое облегчение.