– В чувство чтобы привести? – с откровенной насмешкой спросил Степан.

– Да нет, начальник… Честно скажу, на его чувства мне начхать. Злость душила. Я ж этого козла сбить мог. Из-за него в тюрьму мог попасть…

– И без того попадешь…

– Да какая тюрьма?… Он же наркоша. Под колеса бросался. А я в этом… Ну это… Состояние аффекта… Во, в этом состоянии был… Не, начальник, мне в тюрьму нельзя. У меня же все чисто, как у людей. Жена-красавица, двое детей… Там, начальник, в паспорте, фотка есть. Я, Галинка, Димчик мой, Аленка…

В паспорт действительно была вложена фотография. Бугай во главе семейства. Чинный такой, важный. Строгий костюм с галстуком, лицо человеческое. Уважаемый глава семьи, кормилец. Сергей Игнатьевич, а не какой-то там Елисей. Жена красивая, детки чудесные… Это подкупало.

– Значит, под колеса бросались?

Бугай чутко уловил перемену в настроении Степана.

– Ага, бросались, – кивнул он. – Да Толик подтвердит…

– Подтвердит. Только не скоро… Плох твой Толик…

– Чего так?

– Утверждать не буду, но, похоже, перелом челюсти у него…

Крепко Степан врезал здоровяку. Скула у того после удара вздулась – верный признак сломанной челюсти. Может, и переборщил Степан. Но нисколько не жалел об этом. Зачем нагрубил? Зачем девчонку в него швырнул? Таких идиотов учить надо. Чтобы в следующий раз умней были.

– Да, перелом?… А я думал, что ты, начальник, убил его… А у него всего лишь перелом… Хотя это, конечно, тоже не фонтан… Закурить можно?

Степан пододвинул ему пачку сигарет. Бугай закурил. Он глубоко втягивал в себя дым, надолго задерживал его в легких. И при этом о чем-то напряженно думал. Никотин явно стимулировал мыслительный процесс…

Сигарету он скурил почти до фильтра. Вдавил «бычок» в пепельницу. И посмотрел на Степана. Во взгляде откровенное злорадство. Что-то не очень хорошее он надумал.