Она читала подолгу, до поздней ночи, до тех пор, пока в доме не становилось темно и тихо. Именно тогда, еще подростком, Сара решила, что идеалом мужчины для нее будет ковбой – высокий, худой, с неспешной речью. Во всех классических вестернах герой был одинаков: заботился о лошади, берег свою честь и был предан только одной любви. На протяжении всего романа он мог и не обмолвиться ни словом со своей возлюбленной, но зато столько слов было посвящено тому, как он скручивал папиросу или как щурился, глядя на горизонт.

Сара увидела фигуру, появившуюся из-за угла дома. Лошадь с всадником летела рысью по газону, направляясь к ней, – воображаемый ковбой ворвался в ее жизнь. Мужчина на вороном коне держался в седле так, как будто был специально рожден для этого; когда он остановил коня и с бряцаньем спрыгнул на землю, она заметила, что сапоги его были со шпорами. Выгоревшие джинсы, потрескавшийся кожаный ремень, хлопчатобумажная рабочая рубашка с засученными рукавами, кудрявые темно-каштановые волосы, выбивающиеся из-под шляпы, поля которой почти закрывали его лицо, – лучшего героя даже Зейн не мог бы придумать.

– Мак Уоллас, – представился мужчина, шагнув к ней. Он снял рабочую кожаную перчатку и протянул ей руку.

– Сара Шепперд, – ответила она, ощутив мозоли на его ладони. Ладонь его была настолько большой, что рука ее буквально утонула в ней.

Мак Уоллас был на несколько дюймов выше ее, и Саре пришлось поднять голову, чтобы увидеть его глаза темно-синего цвета, от которых лучиками разбегались морщинки – свидетельство того, что он долгое время работал в поле. Теперь, когда шляпа больше не скрывала его темного от загара лица, Сара разглядела густые брови, широкие скулы, квадратный подбородок, уже заросший дневной щетиной. Сара снова вспомнилось лето ее детства.

– Слышал, у вас проблемы со шлангом.

– Я говорила вашему сыну, что сама справлюсь, но он был очень любезен и предложил мне помощь. Я не хочу отрывать вас от работы, если вы не...