Чтобы осознать услышанное, Ричарду Калвесту понадобилось несколько минут. В очередной раз, засидевшись за письменным столом почти до самого утра, он лег спать лишь несколько часов назад и теперь с трудом понимал происходящее.

– Ты… что? – вновь переспросил Ричард, изумленно глядя на сестру с дочкой на руках.

– Я улетаю в Германию на три недели. – Маргарет опустила девочку на пол и перетащила через порог довольно объемистую сумку.

Дурной знак, подумал Ричард.

– В Германию?

– Ну да. – Маргарет постаралась произнести это как можно непринужденнее. – Наша фирма участвует в международной конференции. Ты ведь понимаешь, что я не могу взять с собой дочку. Надеюсь, Лотти не доставит тебе особых хлопот.

Лотти не доставит ему особых хлопот? Ха! Можно подумать, будто он плохо знает это маленькое чудовище.

К тому же три недели – долгий срок, почти месяц, а он не имеет ни малейшего понятия, как вообще обращаться с детьми.

Не стоит забывать и о работе, и о личной жизни… Ну, хорошо, пусть работа заменяет ему личную жизнь. Однако данное обстоятельство лишь подчеркивает, насколько он занятой человек.

– Мэгги, пожалуйста, остановись на секунду, – попросил Ричард сестру, которая продолжала что-то торопливо объяснять. – Неужели ты, в самом деле, хочешь, чтобы я присматривал за Шарлоттой?

– Почему бы и нет? – Маргарет изобразила на лице наивное удивление. – Ведь ты ответственный, добрый, любишь детей…, по крайней мере, теоретически. Разве за три недели что-нибудь может случиться?

Ричард сделал отчаянный жест рукой.

– Да что угодно! Я не могу позаботиться даже о канарейке. Разве ты забыла, как бедняжка несколько лет назад умерла от голода? И после этого ты называешь меня добрым и ответственным?

Маргарет всепрощающе улыбнулась.

– Теперь у тебя есть шанс исправиться. Не беспокойся, Лотти – не канарейка, она не даст забыть о себе.

Маргарет прошла в гостиную и начала выгружать содержимое сумки на стол.