– Доброе утро, капитан. – Девушка стойко выдержала взгляд молодого человека.

– Да, кстати, – заговорил Джулиан, отпивая глоток ароматного кофе, поданного высокой худощавой негритянкой. – Уверен, моей дочери давно хочется разделаться с формальностями. Правда, моя дорогая? – он пристально посмотрел на дочь.

– Конечно, папа. Капитан, вы можете называть меня просто Глорией.

Николас не мог сдержать улыбки.

– Для меня это большая честь, Глори, – многозначительно сказал он, и щеки девушки окрасились в тот же светло-коралловый цвет, что и ее губы.

Джулиан с довольным видом улыбнулся и сделал еще один глоток кофе.

– Сегодня утром произошло нечто непредвиденное, Николас. Боюсь, я не смогу показать тебе плантацию, как собирался. Моя дочь вызвалась сделать это за меня. Уверен, вы не будете возражать.

«Все ясно», – подумал Николас. Джулиан всегда отличался хитростью и коварством. Но на этот раз его старания могут обернуться злой шуткой. Посылать лису сторожить цыплят – рискованное дело.

– Вы уверены, что я не помешаю вашим планам? – обратился Николас к Глори.

– Вообще-то я собиралась…

– Ерунда! – отрезал Джулиан. – Это можно сделать и потом.

Николас невольно улыбнулся. Вскоре в столовую вернулась тоненькая служанка с серебряными блюдами, наполненными сочной, аппетитной ветчиной, жареным картофелем, яичницей и свежеиспеченными бисквитами, в фарфоровых соусниках заманчиво краснела приправа, а в тарелках дымилась овсянка.

– Приступай же, мой мальчик, – сказал Джулиан, довольно улыбаясь. Николас же решил на улыбки время не тратить. Что касается Глори, то она почти не притронулась к еде и за столом говорила мало. Позавтракав, Джулиан извинился, сказав, что его ждут какие-то неотложные дела, и ушел. Глори условилась встретиться с Николасом у конюшни.

Николас бродил по плантации и наблюдал за суматохой, царящей вокруг. Женщины в ярких цветастых юбках, с курчавыми волосами, спрятанными под такими же цветными тюрбанами, не умолкая щебетали, а их маленькие дети в это время играли рядом.