– Да? - откликнулся он по-испански.

– Пожалуйста, - задыхаясь, заговорила она. - Катер… Куда… этот катер? - Фраза далась ей нелегко, учитывая ее скромные познания в испанском. Чувствуя, что не в силах объяснить, что она хочет, Виктория пробормотала недостойное леди ругательство. - Вы говорите по-английски?

Человек улыбнулся.

– Да, - сказал он.

– Вы знаете, куда направился этот катер?

Он пожал плечами:

– Понятия не имею.

Чувство жгучего разочарования охватило ее.

– Но, может быть, вы знаете, когда он вернется?

– Извините, не знаю.

– Но вы должны знать. Вы должны иметь представление…

Он покачал головой.

– Ничем не могу помочь вам, сеньорита.

Взяв себя в руки, Виктория кивнула.

– Спасибо, - мягко сказала она.

Он улыбнулся в ответ, и, окутавшись голубоватым бензиновым дымком, его лодка отплыла от берега.

Несколько минут Виктория стояла неподвижно, глядя туда, где только что скрылся катер. Потом повернулась и медленно пошла к своей брошенной на узкой дороге машине, дверца которой так и была распахнута. Тугой комок подступил к горлу. Виктория без сил прислонилась к капоту и, сдерживая слезы, глубоко, прерывисто задышала.

И что дальше? Она все испортила, все сделала не так. Тот детектив был прав: она не способна самостоятельно довести дело до конца. Потратила почти все свои деньги, проделала тысячи миль, и ради чего? Чтобы бесполезно торчать вот здесь на берегу?

Резкий гудок прервал ее мысли. Виктория повернула голову: какой-то автомобиль, скрипя гравием на поворотах, спускался по узкой дороге к ней. Его опасно заносило в стороны, а водитель отчаянно жал на тормоза и сигналил. Но было уже слишком поздно. С ужасом Виктория увидела, как автомобиль ударил передним бампером по открытой дверце ее машины. Дверца сорвалась, взлетела в воздух, перевернулась и не успела еще упасть, как острая боль от удара пронзила бок Виктории, а в следующий момент, словно в замедленной съемке, она повалилась на землю, судорожно ловя ртом воздух.