Всякий раз, когда самолет проваливался в воздушную яму, женщина, сидевшая по другую сторону прохода, издавала нервный смешок.

— Ничего себе! Хорошенький денек для полета, — сказала она, ни к кому конкретно не обращаясь.

Виктория расслабленно откинулась на спинку кресла и сложила руки на коленях. В самом деле, что за день для ее первого полета, подумала она. Но главное, она все-таки летит. Этот рейс в Сан-Хуан раз за разом откладывался, так что в конце концов вероятность того, что он не состоится вообще, пугала больше, чем метель и хмурое небо.

— Отвратительная погодка, не правда ли? Приятный мужской голос заставил ее вздрогнуть и поднять глаза. Она мельком бросила взгляд на человека, легко опустившегося в кресло рядом с ней, и ничего не ответила. Он был молод, недурен собой, а улыбка, обнажавшая два ряда крепких белых зубов, выдавала непринужденность в общении и мужскую самоуверенность.

Виктория искоса взглянула на горящую на табло надпись, призывающую пристегнуть ремни, и его улыбка стала еще обаятельней.

— Знаю, знаю. Мне следовало оставаться на месте до тех пор, пока самолет не наберет высоту.

Мужчина поудобнее устроился в кресле и чуть склонился в ее сторону.

— Увидел это пустое кресло возле вас и подумал: я один и вы одна, а впереди у нас тысячи миль.

— Я хорошо знаю, что вы подумали. — Синие глаза Виктории были так же холодны, как и ее голос. — Но боюсь, вы напрасно тратите время.

Улыбка молодого человека несколько утратила свою самоуверенность.

— Извините, я не хотел… Но ведь нам предстоит долгий перелет, и…

— Вот именно. — Она опустила руку в свою дорожную сумку и достала роман в мягкой обложке. — Для этого я прихватила с собой книгу.

Он мягко рассмеялся.

— Книга не заменит хорошей компании, — сказал он. — Вы выглядите такой одинокой, немного грустной, и я подумал…