— Радуйтесь, чему можете, — со смехом сказал капитан матросам. — Это единственный трофей, который достанется вам сегодня ночью.

Люди Николаса рассмеялись вместе с ним. Никто из них не поставил под сомнение выбор капитана, когда тот отказался от тонущего корабля ради спасения трех женщин, хотя куш, который они потеряли из-за его решения, был значительным. Они знали, что, если бы в пучине оказался кто-то из них, капитан Скотт сделал бы такой же выбор и спас бы их от смерти.

Кое-что ценится выше рулона манчестерской шерсти или уэльского олова.

Или даже фунта чая.

Двух оставшихся женщин подняли на корабль таким же способом. Потом команда «четверки» взобралась следом за ними по сетке, закрывавшей правый борт судна, после чего подняли саму шлюпку.

Как только Ник перемахнул через планширь, его встретила мисс Апшелл.

— Капитан Скотт, я не могу не возмутиться…

— Если вам кажется, что с вами дурно обошлись, мисс Апшелл, мы будем рады бросить вас туда, где нашли.

Он стянул через голову рубашку и выжал из нее огромную лужу соленой воды.

— Сэр! Прошу вас!

Она попятилась и опустила глаза, как будто голый торс мужчины был для нее неведомой территорией.

Николас усмехнулся.

Ева резко вскинула голову, и на этот раз не отвела взгляда.

— Незачем надо мной посмеиваться. Это не я стою посреди палубы полуголой.

Знала бы она, что все еще мокрый муслин обращает ее слова в ложь! Ее твердые соски выпирали, точно гордые солдатики. Ей даже не нужно было пощипывать их, чтобы привлечь внимание Николаса, как приходилось делать Магдалене.

— Даже здесь, на краю мира, безусловно, действуют нормы, правила приличия и…

— Разумеется, и, конечно же, они не допускают, чтобы леди ругались почище бывалых моряков.