У одной из стен маленькой каюты стояла узкая кровать. Стол, на котором важные бумаги уживались со всяческим хламом, был ввинчен в пол по центру комнаты. С одной из низких балок свисала масляная лампа. Из ряда окон, скошенных по линии кормы, был хороший обзор, и Ник всегда мог определить, где он находится. На узкой полке располагались карты и инструменты, а также несколько драгоценных книг, чтением которых он заполнял редкие в море часы досуга.

— Прошу вас, присаживайтесь.

Ник предложил гостье единственный в комнате стул. При свете масляной лампы он заметил, что темные спутанные волосы мисс Апшелл отливают золотисто-красным.

Ему всегда нравились рыженькие.

Николас протянул руку, чтобы убрать выбившуюся прядь со щеки молодой женщины, но та шарахнулась, как битый щенок.

— Тише, девочка, — сказал Ник, убирая локон Еве за ухо. Кожа на ее щеке была мягкой, но немного стянутой от морской соли. — Держите себя в руках. Вам уже ничего не грозит.

Николас открыл сундук и достал сухую рубашку. Он хотел было предложить ее мисс Апшелл, но у той уже была возможность переодеться в сухое, и она ее отвергла. Кроме того, сейчас она плотно укуталась в его тяжелую штормовку. Жаль. Он бы наслаждался ее видом, пока не высох бы муслин.

— Я безмерно благодарна вам за помощь, которую вы оказали нам сегодня ночью, и, честно говоря, я никогда еще не сталкивалась с такой безрассудной смелостью. Тем не менее, — чопорно добавила Ева, — вы должны передо мной извиниться, капитан.

— Неужели? За какое прегрешение?

Ее щеки вспыхнули.

— За то, что поцеловали меня без спросу.

Ник рассмеялся.

— Разве это поцелуй, девочка? Просто в тот момент было бы глупо не воспользоваться подвернувшимися губками.

Капитан Скотт задержал на гостье взгляд. Мода отдавала предпочтение розовым губкам «бантиком», но красные губы этой девицы, крупные и полные, чувственно изгибались на овальном лице.